+7 (495) 923-50-49
12 лет на рынке
Магазин в Москве:
М. КОМСОМОЛЬСКАЯ
Казанский вокзал

Пн - Вс 09:00-21:00

Звоните нам:
+7 (495) 923-50-49


илиМы перезвоним

Доставка по всей России
Оплата любым Способом
АКЦИИ и СКИДКИ для Клиентов
Вы ещё ничего
не положили в корзину.
Почему МЫ:
Мы любим
нашего Покупателя
100%
Оригинал
Скидки
постоянным клиентам
Шоурум
металлоискателей
История одного клада-3

История одного клада-3

Это было одно из "малоперспективных" мест, поскольку здешние крестьяне нередко голодали, и не то что чугунков с червонцами, снящимися любому копарю, а и одного червонца в глаза не видели. Если честно, я рванул сюда из-за одной легенды, бередившей мою душу уже давно.


Клад монет подробная история


Как я узнал, дед моего приятеля Николая был родом в аккурат из этой деревеньки. Мой друг помнил, как в детстве дедушка рассказывал о своем отце, о непростой жизни в деревне. И лишь однажды, и то с неохотой, старик упомянул при внуке о том, что у его отца было два брата. Маленький Коля начал расспрашивать о них, но дед, обычно словоохотливый рассказчик, тут же потемнел лицом, замкнулся и весь день ходил угрюмый.

Снедаемый любопытством Колян начал донимать на кухне мать, но та сказала: "Рано тебе это еще знать". Но мальчик не сдавался, и наконец узнал невеселую правду.

Оказывается, у отца дедушки, Ивана Васильевича, действительно было два брата. Одного звали Петром, а как второго, мать не знала.

Дело было в предреволюционные годы. Неожиданно умерший отец оставил трем братьям неплохое наследство - дом, самое лучшее в бедной деревеньке хозяйство и некоторую сумму денег. Причем где деньги, знал только старший, Петр, потому что младшему, имя которого было забыто - гуляке, бабнику и выпивохе, отец не доверял.

На вопрос же среднего брата - Колиного дедушки, где накопления, тот ответил:" Не обижайся, отец перед смертью сказал, мол, Иван парень справный, сам заработает, а в трудную годину вам всем эти деньги помогут. А насчет места, брат, не беспокойся, чай, не в избе спрятано".

Братья некоторое время жили вместе. Однажды Иван уехал в соседнее село и вернулся только к утру...

И обнаружил Петра с проломленной головой... Изба была вся вверх дном, словно что-то искали. А младшего брата не было, и его больше не видели - вряд ли это было совпадением...

Таких семейных легенд превеликое множество, причем размеры слитков золота и количество червонцев варьируется в зависимости от мастерства рассказчика. Этот рассказ так и остался бы для меня всего лишь байкой, рассказанной за стопкой, если бы однажды, поговорив на эту тему с Коляном, я не усмехнулся бы - а где доказательства? На что тот грузно встал, отодвинул скрипящий стул и вразвалочку подошел к комоду, и через минуту протянул мне пожелтевшую фотокарточку с узорчатой каймой (ведь когда-то было модно вырезать на полях фото узоры). Первое, что я увидел - она была очень старой, измятой, и была покрыта сеткой трещин, словно лицо старухи - морщинами.

- Вот доказательства, - сказал Коля, - это отец дедушки и его братья. После деда моего осталось.

Наклонив карточку так, чтобы не отсвечивала, я разглядел на ней троих парней, сидящих на скамье возле дома. Двое, широкоплечие и статные, такие же крепкие и ладные, как ровный палисадник, попавший в кадр, сидели дружно, обнявшись, третий же, более худой, сидел отдельно, словно отгороженный невидимой стеной. Если у обнявшихся были расслабленные позы и лица, то третий явно напряжен - поза скованна, руки сведены вместе, улыбка словно выдавлена.

Обнялись Иван и Петр, как третьего - не знаю, - пояснил Коля.

Я почувствовал, как по рукам пробежал легкий разряд. Это чувство, наверное, сродни азартным ощущениям гончей, взявшей верный след. Пока я еще слишком мало знал, чтобы очертя голову бросаться на поиски припрятанного, ведь мои выводы по фотографии были не слишком весомыми, но чувствовал третьим чувством, верхним чутьем, если хотите - клад там, и ждет меня!

И вот я стою перед небольшой запрудой, через которую грунтовка ведет в бывшую деревню. С двух сторон ее окаймляют густые деревья. За ними виднеется очень большая поляна - место деревни, и сплошная голубая лента леса. Как у Высоцкого - "Отражается небо в лесу, как в воде, и деревья стоят голубые."

Проведя зиму в поисках информации, в мае я наконец-то дорвался до желанного урочища. Стоя на песчаном взгорке, чувствую, как ветер ворошит в груди легкое беспокойство - повезет ли? и азарт.

Наконец спускаюсь и иду уверенным шагом к плотине. За плечом болтается двустволка - мало каких нежданных гостей можно встретить в лесу? Вступаю на плотину. Кругом звенящая тишина, только лениво бегут облака да щебечут птахи Хрустит под сапогами песок. Справа от плотины - заросший деревьями овраг с миниатюрной речушкой, ведущей к лесу, слева чернеет окаймленный деревьями, весь в ряске, пруд. Пруд и речушка, примыкающие к лесу, смыкаются клещами вокруг здоровенной поляны с высокой травой и несколькими яблонями-дичками - вот и все, что осталось от деревни.

Расчехляю прибор, настраиваю на грунт - и вперед. Ради такого случая не поленился захватить с собой колышки и моток веревки. Размечаю первые квадраты и приступаю. Тщательно прозваниваю каждый метр высокой травы. Среди остатков кирпичного фундамента первая находка - 10 копеек 1948-го. Уже неплохо. Вбиваю колышки на новом месте. Пока почти ничего, шмурдяк всякий. И так квадрат за квадратом.

Прошло три с половиной часа. Пока отдыхаю. Участок не слишком большой, более трети деревни я уже зачистил. Напрягает другое. Среди немногочисленных монет - одни послевоенные, нет ни империи, ни хотя бы довоенных советов. Ну не могли же быть местные настолько бедными, чтобы не посеять ни одной монеты!

Перекусывая, вижу, как за плотиной кто-то перегоняет стадо. Вообще местность эта вымершая, до ближайшей жилой деревни 30 кэмэ. Так что мне крупно повезло - если пастух не хронический алкаш, то из него можно будет что-нибудь выудить о странной деревне. Так что я рывком отрываю пятую точку от земли, сую двустволку, насколько влезает, в рюкзак, и бегом-бегом к нежданному прохожему.

Тот оказывается субъектом со сморщенной красной физиономией, на вид лет 40-50. То, чего я больше всего боялся - ярый поклонник водяры-матушки. Приплыли...

Здороваюсь, представляюсь краеведом (почти не покривив душой), добавляю, что я из музея. Мой городской вид вкупе с агрегатом производит нужное впечатление. Спрашиваю насчет деревни.

- Да ента деревня после войны построена, у ней всего двадцать домов было, - огорошивает меня пастух.

- А старая деревня за оврагом стояла, - добавляет он.

Покалякав немного о всяком, иду обратно. Перед запрудой сворачиваю налево, спускаюсь в небольшой овраг с ровным плоским дном и крутыми склонами. Настолько крутыми, что вряд ли на них что-то стояло. В тени деревьев быстро бежит тягучей серой нитью ручей. Для порядка проверяю на находки заваленный прошлогодней листвой бережок. Есть! Монетный сигнал. Вот она, вся в комьях земли, двушка меди Николая 2. Я на верном пути.

Взбираюсь в прохладной сени по крутым склонам, продираясь сквозь кустарник. И вот я выбрался из оврага.

Нещадно светит солнце - уже вторая половина дня. И передо мной раскинулось... Немаленьких размеров поле. Ладно, что есть, то есть. Начинаю снова манипуляции с колышками.

Уф... Еще через два часа трудов праведных, восемь монет империи и три - ранних Советов. И конина, конина... Куда ж без нее. Постепенно я подобрался к центру бывшей деревни, стали попадаться осколки кирпича. И вот снова монетный сигнал. Серебро Н2. Проверяю по привычке ямку. И... снова такой же сигнал! Монета лежала буквально на виду. Есть!!! Я нашел его!!! Это была распашка, я собирал ее больше получаса.

Дома я промыл монеты и уложил сохнуть. На удивление, был даже рубль Александра 3.

Всего 70 серебряных монет в среднем сохране.

Магазин металлоискателей для поиска клада.